Будни ГРУ

“Будни ГРУ”. Рассказ — 6

Мы занимались обычной рутинной работой, когда неожиданно позвонил генерал и вызвал меня к себе. Ничего хорошего это не сулило. Генерал позвонил лично, не через секретаря как обычно. Может быть, вскрылось то обстоятельство, что я самолично наградил наших испанских друзей некоторым количеством алмазов за их неоценимую помощь. Но даже если это и открылось, хотя следы я и замел надежно генерал не дурак, должен понять, что тем самым мы будем иметь верных друзей в Испании. Правда возможен вариант, что это обстоятельство стало известно наверху, и начальник получил приказ разобраться со мной по полной. Войдя в кабинет, я поздоровался с генералом и внимательно посмотрел ему в глаза. Однако никакого гнева, даже затаенного в его глазах, я не увидел. Наоборот, все лицо начальника дышало добродушием. Это тоже для меня был дурной признак, только совсем, как говорят из другой оперы. Таким был генерал, когда собирался отправить меня куда ни будь к черту в пасть. Похоже такое же задание ждало меня и на этот раз.

-Садись Александр Васильевич — начальник показал мне на большое кожаное кресло. Я сел. Генерал сел на соседнее кресло.

“Да –подумал я – судя по вступлению хорошее дельце ждет меня на этот раз”.

Скажи Александр Васильевич ты в стрелковом немецком оружии хорошо разбираешься? -спросил меня начальник.

-Да как сказать… Более-менее знаю, но, конечно, экспертом себя не считаю — недоумевая куда клонит генерал ответил я.

-А что можешь сказать о немецкой винтовке Маузер 98 К? — спросил генерал слегка ухмыляясь.

-Винтовка как винтовка. Не хуже других ей подобных — я все еще не понял, что нужно генералу.

-Как думаешь если скажем тысяч восемь таких винтовок, и три сотни пистолетов Вальтер перебросить на Восточный фронт это повлияет на ход войны? — опять усмехаясь спросил начальник.

-Смеетесь товарищ генерал? — спросил я —Тогда бы уж к этому списку пулеметов бы сотенку добавить, да и гранат не помешает.

-В том то все и дело — уже вполне серьезно сказал начальник — Что не гранат не пулеметов в списке нет. В том то и загадка.

-А что за список? — удивленно спросил я.

-Наш человек сообщил об отправке подобного груза в одно из подразделений Тодта, немецкой военной строительной организации, находящегося на территории Польши. Странность груза его и заинтересовала. Подумай сам. Если из солдат Тодта решили создать настоящую боевую часть, то кроме старых винтовок прислали бы пулеметы, фаустпатроны и наверняка про такую мелочь как гранаты тоже не забыли. — рассказал генерал.

-А не могли их послать раньше отдельным грузом? — спросил я уже заинтригованный рассказом генерала.

-Наш человек тоже так подумал и проверил. Раньше такой груз в адрес того подразделения не уходил. — ответил начальник.

-А вдруг пулеметы решили выслать позже? — спросил я.

-Уже месяц прошел. Ну ладно с пулеметами задержка. А с гранатами какая проблема может быть. Ты сам подумай сколько может продержаться на передовой воинская часть, вооруженная таким образом? — сказал генерал.

-Да, пожалуй, долго не продержится — согласился я с начальником.

Интересно стало… — улыбнулся генерал.

-Интересно — опять согласился я с начальником. — А раз тебе интересно слетай туда и разберись на месте — закончил генерал. — Явишься как офицер Тодта, переведенный из Франции. “Пластун” поедет как твой шофер. Имя мы придумали тебе несуществующее, вдруг встретишь того, кого должен знать, — не узнаешь и сразу крышка, а на хорошую легенду времени нет. Да и долго торчать тебе там не след. Документы сделаны качественно, но липа. Любой запрос в Берлин, и ты сгорел. Для отмазки возьмешь еще удостоверение сотрудника РСХА на другое имя, но с твоей фотографией. Если что это поможет тебе в крайнем случае выиграть время. Строительное дело знаешь — сказал начальник.

-Да как сказать… В юности приходилось работать на стройке — ответил я.

-Что строил? — спросил генерал.

-Мост через Оку — ответил я.

-Ну тогда все в порядке. Четверо суток тебе на беседы с инженерами-строителями и в путь. Да ты не переживай особенно. Там полно таких которые не ухом не рылом в строительстве. Только пленных могут гонять. Зацепились за Тодт чтобы на фронт не идти — подбодрил меня генерал.

Внедрение мое в Тодт прошло вполне удачно. Мое задача была поддерживать хорошие отношение с остальными сотрудниками немцами, а работы делали военнопленные под управлением вольнонаемных специалистов шведов. Экзамен мне на звание инженера строителя никто делать пока не собирался и это меня вполне устраивало. Играя по вечерам в преферанс и на биллиарде, я аккуратно, намеками, пытался выйти на интересующую меня тему, но никто ни о каком оружии разговора не заводил. Время шло, и я не знал, что делать. Пока, наконец, один офицер из отдела снабжения в ответ на рассказанную придуманную мной историю о том, как у нас во Франции перепутали запрос и прислали нам вместо кирпича двадцать вагонов щебня сказал:

-Это то что… Нам вот вместо арматуры прислали три вагона со старыми винтовками.

-Вот это номер — согласился я со снабженцем.

-Самое удивительное впереди — глотнув коньяку продолжил снабженец — мы уже хотели позвонить и пожаловаться на такую бестолковость как приехали люди из Абвера велели нам молчать, а вагоны разгрузить на отдельный склад и часовых они поставили туда своих. Вот это история!

-А на кой черт Абверу старые винтовки? — спросил я.

-А шут их шпионов знает.

Побывав на следующий день под выдуманным предлогом рядом с упомянутым складом я увидел, что охрана стоит не в форме Тодта.

-Значит оружие еще на складе — сказал я “Пластуну” — Передай ребятам с этого склада глаз не спускать.

На следующее утро “Пластун” меня порядком удивил.

-Вчера мы проследили за машиной, которая выехала от склада с оружием. Ты не представляешь куда она отправилась

-Давай говори не тяни — сказал я в нетерпении.

-Она отправилась, как говорят в сказках, в дремучий лес — сказал, ухмыляясь “Пластун”.

-А конкретнее? — спросил я.

-А конкретнее нельзя. Ехали мы за ней не включая фар на большом расстоянии. По лесной дороге проехали километра три. Убедились, что они едут в глубину леса. Дальше ехать не рискнули. Побоялись засады. Но ты обрати внимание ночью всего лишь вдвоем в глухой лес, где полно местных партизан.

-Здесь что-то явно не то — сказал “Пластун”.

-Ты говоришь груз сопровождают всего двое — я задумался.

-Вчера было двое. Не знаю как сегодня — ответил “Пластун”.

-А будет ли сегодня? Может это была последняя партия? — спросил я “Пластуна”.

-Ребята докладывают, что часовые по-прежнему на месте — ответил “Пластун”.

-Передай ребятам сегодня будем брать эту машину. Другого выхода нет. И обязательно одного из двух сопровождающих надо взять живьем — сказал я “Пластуну”.

Машину мы преследовали также как и прежней ночью только теперь нас было четверо. Разведгруппа ГРУ Казаки в полном составе. Легендарная и непобедимая. И бездарно завалившая самую простейшую операцию. Вчетвером напасть на двоих на лесной дороге и не суметь взять языка. То есть одного то мы всё-таки взяли, но главный, знавший намного больше, может даже всю суть операции, от нас ушел. Дело было так. Догнав машину с оружием, мы включили свет, и помахивая своими гестаповскими удостоверениями, и бляхами, попросили предъявить документы. Сидевший рядом с шофером приоткрыл дверь кабины и сказал:

-Убедительно попрошу подойти ко мне старшего патруля.

Я подошел.

-Операция Торф, господин гауптман, и прошу извинить у нас мало времени — сказал сопровождающий и попытался закрыть дверь.

Но не тут-то было. Я молнией метнулся к нему, крепко схватил за правую руку и рывком выдернул из кабины. Тем временем ребята скрутили шофера. Казалось, все прошло удачно. Честно я боялся, что с нашей стороны могут быть раненые. Но, связывая руки своему пленнику, я заметил, что он совсем обмякший, как ватная кукла. Сначала мне показалось, что немец впал в обморок от испуга, но затем понял, что он просто мертв. Осветив фонариком его лицо, я увидел пену на губах. Цианид. Видимо в воротнике была зашита ампула. Второй, шофер, знал очень мало. Он рассказал, что они должны были ехать по этой лесной дороге пока не увидят знаки, подаваемые с помощью фонарика. Фонарик должен был рисовать цифру восемь. Там они останавливались его, шеф называл пароль, подходили люди и начинали разгружать машину. Было темно и толком он ничего не видел.

-Какой пароль? —спросил я шофера.

-Мне сложно так сразу сказать. Шеф произносил его по-польски, а я польский знаю плохо.-ответил шофер Вот, если бы я услышал эти польские слова может я бы и вспомнил.

Шофер то ли правда плохо знал польский, то ли просто решил поторговаться за свою жизнь.

-Ладно берем его с собой в убежище может что вспомнит — сказал я ребятам.

-А на каком языке общались те, кто разгружал машину? — спросил я шофера.

-По-моему на польском… — подумав ответил шофер.

Итак, итогом всей ночной операции была лишь машина с оружием, которую нам удалось благополучно утопить в реке, забывший пароль шофер и название таинственной операции Торф, которое мне лично не о чем не говорило. Перед тем как утопить машину мы проверили штук пять винтовок. Все они были вполне работоспособны. Значит цель была не просто подсунуть не стреляющее барахло, а что-то другое. Шофера отвезли на конспиративную квартиру. Там услышав разные польские слова, он наконец вспомнил пароль: “С любовью к Польше. Ответ был такой — Любовь надо заслужить”.

Два дня, когда они ездили пароль не менялся, но после нашего нападения его вполне могли изменить. Так что знание пароля нам во общем ничего не дало. Нужно было думать, что делать дальше.

Если мыслить логично, то немцы могли возить оружие под охраной двух танков, но видимо для них главным было доставить оружие тайно. Поэтому рассуждая о том, что они могут предпринять после нашего нападения, я решил, что скорее всего они пустят за грузовиком со оружием машину с охраной. Но поскольку тайна доставки для них видимо важнее безопасности, это скорее всего будет машина всего лишь с несколькими людьми. Через охрану можно будет выйти на организаторов этой операции. Как вариант охрана доведет машину, не доезжая пару километров до места встречи, и вернется назад.

-Мы должны напасть на охрану, когда она будет возвращаться из леса — объявил я ребятам.

-Там же наверняка пулемет или на худой конец несколько автоматов — сказал “Молния”.

-Ничего сдюжим — поддержал меня “Пластун”.

Следующей ночью машина с оружием так же вышла на маршрут. Видимо немцам важна была срочность доставки, а нападение они посчитали простой случайностью. По польским лесам бегало много людей с оружием: Армия Крайова, Армия Людова, Батальоны Хлопски, Шарые Шереги — это только крупные группировки, не считая разной мелочи. Так что нападение на немецкую машину в 1944 году не было чем-то особенно удивительным.

На некотором расстоянии от грузовика ехала легковушка Сколько в ней было людей неизвестно, но я предположил, что полный комплект — четыре человека. Что ж вариант неплохой, хуже было если бы немцы послали бронетранспортер. А четверых мы как ни будь сдюжим, как сказал “Пластун”. Лишь бы они поехали обратно из леса той же дорогой. Судьба оказалась к нам благосклонна, машина с охраной поехала по той же дороге. Отогнав свою машину в сторону, мы приготовились к атаке в пешем строю. Место для нападения было отличным — крутой поворот, который к тому же еще шел на подъем. Когда машина с немцами почти уже совершила поворот, впереди раздался взрыв. Взрыв этот был довольно специфичным. Мы не ставили своей целью повредить машину или пассажиров. Взрывчатка должна была просто запустить реакцию. Не знаю, что туда намешали ребята из техотдела, по-моему, магний и еще какие-то компоненты, но немцы будто увидели восход Солнца находясь недалеко от самой планеты. В общем они ослепли минут на двадцать. Мы же были к этому естественно готовы и надели сварочные очки. В ту же секунду, как вспышка пропала я скомандовал:

-Пошли!

Мы почти синхронно рванули дверцы машины и меньше через минуту все было кончено. Слепой противник был еще и обездвижен. Перед этим я сказал ребятам

-Пистолеты использовать только в качестве ударного оружия, по прямому назначению не применять.

И теперь у нас на руках было четыре невредимых пленника с которыми можно было вести исследовательскую работу. Из бесед с ними удалось узнать, что всю операцию курирует полковник Бруннер, суть операции Торф известна, по-видимому, только ему. Их же группа занималась лишь доставкой оружия подразделениям Армии Крайовой. Причем делалось это под видом помощи от группы немецкого сопротивления. Где находится сам полковник Бруннер в настоящее время. А черт его знает? Бывает иногда в местном гестапо, а где живет никто не знает. Так что опять продвинулись мы мало. Но теперь хотя бы мы знали получателей груза и имя того, кто стоит за всей этой операцией. Даже не только имя, но и его словесный портрет, а это уже многого стоит. Целый день после этого я ломал голову думая, как выйти на Бруннера. Не будешь же сидеть на скамеечке у входа в гестапо и ждать пока он не заскочит туда поболтать с местным начальством.

Наконец мне пришла в голову одна мысль. Если взорвать этот злополучный склад есть шанс, что Бруннер прибежит полюбоваться результатом, а там что ни будь придумаем. Сказано — сделано. Трудно ли профессионалам снять двух простых часовых и заминировать склад. Склад был взорван ночью, а с раннего утра мы, в четыре бинокля, не сводили глаз с его руин. И нам повезло, из подъехавшего серого оппеля вышел он — полковник Бруннер собственной персоной. Вволю полюбовавшись на развалины, он сел в машину и покатил прочь. Я сорвался с места:

-За ним быстро! — Мы рванули за полковником.

Выход был у нас один — захват внаглую. Догнав машину полковника, мы подрезали её, подставив правый бок. Я вылез из машины изображая пьяного.

-Гауптман вы с ума сошли! Вы арестованы! Ваше имя и часть! — закричал, побагровев выскочивший Бруннер. Я поднес руку к козырьку фуражки и четко по-немецки сказал:

-Подполковник Лебедев, Главное разведывательное управление Красной Армии.

После таких слов “Пластуну” не пришлось даже вырубать полковника, а нужно было лишь взять его под руку. Тут уже я сильно испугался, как бы полковник от такого шока не потерял память и тогда прости — прощай все данные об операции Торф. Но, к счастью, полковник вскоре отошел и смог многое рассказать. Оказалось, что немцам стало известно о подготовке Варшавского восстания и им пришло в голову использовать его в своих целях. Люди из Абвера и гестапо под видом организации немецкого сопротивления решили снабдить оружием Армию Крайова, во время будущего восстания перебить лидеров, занять их место и обратив гнев оставшихся в живых после восстания против русских. Таким образом в тылу Красной Армии запылал бы труднопогасимый огонь, как огонь на торфянике отсюда кстати и название самой операции Торф. Поляки, хорошо знающие местность, поддерживаемые местным населением могли быть стать очень опасным противником. Борьба с ними действительно была бы похожа на борьбу с торфяным пожаром. Полковник Бруннер обладал феноменальной памятью и обещал взамен сохранения жизни назвать имена всех участников операции Торф, да и прочего он знал много. Пришлось ночным самолетом везти его в Москву.

3