Будни ГРУ

“Будни ГРУ”. Рассказ — 3

Осень1943.

Прошло несколько месяцев с того времени, когда я в последний раз был за линией фронта. Теперь я заместитель начальника отдела по разработке методов проведения операций в тылу врага. Разумеется, мы не участвуем в разработке каждой отдельной операции, а просто вырабатываем новые методы и даем общие рекомендации. В общем относительно спокойная канцелярская работа. И мой организм уже начал испытывать нехватку адреналина. Я решил пойти к своему начальнику и попросить более живое дело. Но меня опередили. Мой начальник первым позвонил мне и сказал, что меня хочет видеть генерал Ильичёв, начальник ГРУ. Это сулило уже что-то интересное.

Я быстро поднялся в кабинет Ильичёва.

-Садись Александр Васильевич – сказал генерал, поздоровавшись со мной – как служба?

-Неплохо, но как-то скучно

-Ничего сейчас я тебя развеселю – с горькой усмешкой сказал генерал – по сообщениям из-за линии фронта нам стало известно, что в последнее время немцы в курсе всего о перемещениях войск резерва Верховного Главнокомандующего. Опережая твой вопрос, скажу, что СМЕРШ уже больше двух месяцев занимается этим делом, но накопал очень мало. Засекли радиста, но взять не смогли. Информатор застрелил его и сам сумел скрыться. После была еще одна радиограмма, переданная очень дерзко.

-В каком смысле? – спросил я генерала

-Передача была из пеленгаторной машины штаба резерва Верховного Главнокомандующего. Он застрелил радиста и вышел в эфир. И самое главное больше в окрестности штаба радиопередач мы не засекли, а данные у немцев продолжают появляться. Видимо работает какой-то неизвестный нам канал связи – продолжил рассказ генерал — Мне тут пришла в голову мысль, учитывая твой особый взгляд и способность нестандартно мыслить, поручить это дело тебе и твоим ребятам. Ведь, кажется, они все сейчас находятся в Москве

-Да товарищ генерал

-Ну вот бери их и сегодня же приступайте. Материалы, которые накопал Смерш получишь у Абакумова. С ним все согласовано. — сказал генерал.

-Разрешите выполнять – сказал я и направился к двери

Я уже сделал два шага к двери, когда генерал спросил меня:

Александр Васильевич, а ты ничего не забыл?

Я с недоумением обернулся.

-Извините товарищ генерал, не понял.

-Дело в том, что судя по цене информации, здесь замешан человек в генеральском звании. И поэтому у вас могут появиться сложности в расследовании. Чтобы решить эти сложности, тебе понадобиться одна бумажка – он протянул мне удостоверение, в котором говорилось: “Что предъявитель сего удостоверения имеет права требовать помощь от любых представителей советской власти как военных, так и гражданских. И имеет право подвергать аресту военного любого звания вплоть до генерал-лейтенанта”.

На удостоверении было две подписи: одна как ожидалась генерала Ильичёва, а от второй у меня глаза полезли наверх. Она значила – И. Сталин.

-Ну как, нормальное удостоверение – усмехаясь спросил генерал

-Очень даже — ответил я – надеюсь в метро бесплатно смогу я ездить?

-Иди работай, хохмач. И ещё, я тебя не заставляю отчитываться каждые сутки, но, если нароешь даже маленькую зацепку, сразу докладывай мне.

-Понял товарищ генерал – уже серьезно ответил я

Уже на пути к моему кабинету у меня в голове возникла любопытная мысль: “почему генерал поручил это дело нам? Ведь мы в конце концов разведчики, а не контрразведчики, хотя мы с Пластуном умеем не только хорошо драться и стрелять, но и неплохо логически мыслить. А потом я понял, в деле замешано высокопоставленное лицо и возможно СМЕРШ немного осторожничает в своем расследовании. Нам же с Пластуном сам черт, не брат. Поэтому мы будем вести расследование, не взирая на звания. Этого и по-видимому и ждет от нас генерал.”

Весь вечер и следующий день мы с ребятами знакомились с материалами дела. Некоторые моменты были не совсем ясными, и я решил встретиться с майором СМЕРШа Мирошенковым, который вел это дело. Майор произвел на меня хорошее впечатление. Говорил он открыто и не боялся высказывать свои предположения, и я даже решил попросить генерала включить его в нашу группу.

-Скажите майор, показалось ли вам что-то странное в этом деле? – спросил я

-Да тут извините всё странное… – ответил майор

-Что вы имеете в виду?

-Да начнем с попытки захвата радиста. Хвастаться тут нечем. На радиста мы вышли совершенно случайно. Пеленгаторы засекли его, а у нас в этом месте комендантский взвод вел проверку жилого сектора, перекрыли несколько домов вроде плотно, но всё равно диверсант ушел, как вода в песок, хотя ребята были опытные. Потом другое, почему он находился вместе с радистом, когда тот передавал радиограмму? Диктовал он что ли ему? Получается радист сам читать не умел? Ещё одна вещь по идее, такой ценный агент должен передавать информацию через третье лицо или же ещё лучше через какой-либо тайник. Потом это рискованное нападение на пеленгаторную машину, чистой воды авантюра. – сказал майор

-А может он просил связного и рацию? – высказал я предположение

-Пожалуй вы правы. В этом случае, конечно, риск оправдан. – согласился майор – Хотя ещё одна странность, судя по качеству передаваемого материала – это уровень генерала, но не один из генералов войск резерва Верховного Главнокомандующего не был замечен в местах этих двух происшествий. У всех у них есть крепкое алиби. Получается, что между генералом и радистом имеется какой-то посредник. Ещё странность, правда маленькая, оба радиста были убиты выстрелами из пистолета Клемент 4,25 , довольно странное оружие для диверсанта. Хорошо стрелять из такого оружия требует большого умения.

-Да – ответил я задумчиво – я с таким пистолетом на задание точно бы не пошёл. Зато размер шикарный, не больше стандартного портсигара. Спрятать можно элементарно…А когда был первый выход в эфир?

-12 сентября в 2 часа ночи — ответил майор Мирошников.

-А вы не связывали появление вражеского агента с Курской битвой? Не мог ли кто-то из генералов краткосрочно попасть в плен и быть при этом перевербован — спросил я майора Мирошникова.

-Такая версия мне тоже приходила в голову. Но никаких фактов, подкрепляющих её, найти не удалось. Хотя некоторые подозрения в ходе расследования у нас возникли. Правда несколько другого рода — сказал Мирошников.

-Какого другого рода? — спросил я

-Генерал П…большая шишка в политуправлении N…фронта встретил во время Курской битвы молодую женщину, по ее словам, беженку из Харькова и взял ее под свою опеку. Во общем теперь она его фронтовая жена. Недавно они официально вступили в брак. По ходу своей работы генерал бывает в разных штабах и всюду таскает за собой жену. Женщина она очень красивая и общительная. Генерал дал ей звание лейтенанта и назначил своей помощницей. Мы пытались вызвать ее к нам в СМЕРШ для разговора, но генерал принял это как личное оскорбление, позвонил Мехлису и нам приказали убавить прыть. — Огорченно сказал Мирошников.

-Ну ничего. С этим обстоятельством мы еще разберемся. Есть люди и покруче Мехлиса — сказал я

При этих словах майор внимательно посмотрел на меня. А я же в свою очередь понял почему из нас решили сделать контрразведчиков. Ребята из СМЕРШа тоже, конечно, не трусы, но нам сотрудникам ГРУ, которые не раз были на волосок от смерти, скажу без хвастовства, сам черт не по плечу. Чувство страха за два с половиной года войны у меня сильно притупилось и никакого друга Мехлиса я не боюсь. А тем более с таким удостоверением в кармане.

-А без допроса удалось что-то узнать об этой женщине? — спросил я майора.

-На первый взгляд все чисто. Лидия Петрова учительница из Харькова, участница харьковского подполья. Делали запрос в Харьков, внешние данные совпадают. Никакого компромата не имеется — ответил Мирошников.

— А почему тогда начали разработку — спросил я

-Потому что на мели и рак рыба — с кривой усмешкой ответил майор – Нет, понимаешь, у нас никаких других версий. А начальство требует. По сведениям с той стороны информация к немцам идет очень ценная.

-Ладно Петровой займусь я сам, а вы подумайте над другими версиями. — закончил я разговор с Мирошниковым.

-Я еще вот что хочу сказать… — вдруг обратился ко мне майор

-Слушаю вас — сказал я.

-Радист на пеленгаторной машине был убит с близкого расстояния. Следовательно он хорошо знал нападавшего и его приход не был для него чем-то необычным. Но Петровой в этот день в штабе точно не было. Это мы хорошо проверили. И часовой клянется, что вообще никто к пеленгаторным машинам не проходил.

-Может быть часовой просто задремал — спросил я.

-Тут как раз это не проходит. Часовым в это время был бывший полковой разведчик. После ранения его признали годным к нестроевой и хотели вообще комиссовать, но он упросил оставить его в комендантской роте при штабе. Мужик кремень, этот на посту никогда спать не будет. Вот в чем и загадка. — сказал майор.

-Да прямо мистика какая-то — сказал я

В этот же день я позвонил по ВЧ генералу Ильичеву с просьбой срочно прислать кого -нибудь из харьковских подпольщиков хорошо знакомых с Лидией Петровой, а пока силами своих ребят и СМЕРШа установил за ней и ее мужем генералом круглосуточное наблюдение. Через двое суток харьковский подпольщик был у нас. Петрову он знал почти с детства в этом отношении нам повезло. Можно было проводить опознание, потому что не очень я доверяю словесным портретам. Не каждый способен правильно описать даже хорошо знакомого ему человека. Но мое беспокойство оказалось отчасти напрасным.

Петрова была действительно той самой Лидией Петровой. Но Харьков она покинула самостоятельно, без согласования с подпольем, и причина, по которой она это сделала подпольщикам была неизвестна. Это уже настораживало. Тогда я решил поговорить с Лидией. Пока ребята отвлекли генерала я в штабе подошел к Петровой показал удостоверение, конечно простое, не с подписью вождя, и попросил пройти со мной. Лидия восприняла это довольно спокойно. Мы прошли в кабинет я предложил ей сесть и сказал:

-Расскажите по какой причине вы вдруг покинули Харьков и рискнули перейти линию фронта.

Женщина немного помолчала потом начала рассказывать:

-Из города я не успела эвакуироваться и когда пришли немцы не знала, что делать, помог старый друг отца, он стал работать в городской управе и устроил туда работать и меня. Как после я узнала, он был связан с городским подпольем. Вскоре я тоже стала помогать подполью. Потом друг отца погиб во время бомбежки. Моим начальником в управе стал другой человек. Настоящая сволочь. Однажды я не выдержала его домогательств и в горячке, не посоветовавшись даже с товарищами по подполью, решила бежать из города и попытаться перейти фронт. Мне это удалось. Я встретилась с генералом П…, который стал моим добрым ангелом. Вот и все мои приключения.

Она замолчала. Молчал и я. Честно я не знал о чем еще ее спросить. Видимо все-таки ловить шпионов это не моё. Вот самому быть шпионом это мне больше по душе. Наконец мне пришла в голову одна мысль, возможно бредовая, и за которую мне вставит генерал Ильичев, но я решился. Надо спутать противнику карты. Под предлогом проведения операции по захвату её бывшего начальника в городской управе, я решил отправить Лидию недели на три обратно в Харьков. Если Петрова немецкий агент утечка сведений на время прекратится, если же утечка по-прежнему будет идти значит я ошибаюсь, и Лидия вскоре вернется домой. Но я не собирался просто сидеть и ждать. Надо было подсунуть разным генералам различную информацию. Разные сроки перемещения, разные пункты назначения. Разумеется, это не значит сразу отправлять их подразделения в разные районы войны, а просто заставить их провести предварительную подготовку.

Результат моей проверки превзошел все ожидания. Волосы встали дыбом не только у меня и у моего начальства, а может даже и у того, кто курит трубку. По данным нашей разведки сразу четыре плана переброски наших войск стали известны врагу. Получается, что четыре наших генерала — агенты врага. Это уже слишком. Смущало и еще одно обстоятельство. Планы командования, по сообщениям нашего человека за линией фронта, противник знал не то, чтобы от корки до корки, а несколько фрагментарно, то есть знал основные моменты: номера перебрасываемых частей, места их назначения, а вот, что касается численности, вооружения и точного времени отправления всё это было указано приблизительно хотя и близко к реальному.

Непонятно было сделано это с целью маскировки источника информации или же агенту это было действительно неизвестно. В общем я решил поговорить со всеми четырьмя генералами. Сделать решил я это как можно вежливее, отчасти из уважения к генеральскому званию отчасти, потому что я по натуре человек вежливый и разных хамов на дух не выношу. Но не тут-то было. Первый генерал, к которому я пришел, сначала полтора часа продержал меня в приемной, а потом когда всё-таки сделал одолжение принять меня, начал говорить со мной таким барским тоном, что бешенство вскипело у меня в голове, а когда я в хожу в полный транс готов тяжелый танк перевернуть, поэтому резко перейдя на ты я ему сказал:

-Слушай генерал я тебя сейчас застрелю и скажу, что ты сопротивлялся аресту и двое моих ребят, которые находятся в приемной, подтвердят это, а перед этим заставлю подписать бумагу о том, что ты немецкий шпион. И поверь я сумею это сделать максимум за десять минут.

И чтобы сделать, и без того побледневшее, лицо генерала еще бледнее, предъявил удостоверение с подписью вождя. После этого я налил генералу полстакана коньяка из его же запасов и разговор у нас пошел почти на дружеской ноге.

Кое-что из рассказа генерала меня заинтересовало. Недавно у одного из командиров был юбилей и один из четверых подозреваемых нами генералов интересовался местами их будущей передислокации. Свой интерес он объяснил сослуживцам тем, что в одном из перебрасываемых соединений служит его сын, и он хотел бы знать где он окажется. Но я изучил биографии четырех генералов и знал, что у генерала П…есть только дочь тринадцати лет так что даже о зяте тут не может идти речь. Я решил побеседовать с ним. Не знаю прошла ли обо мне какая-то молва или генерал П… был от природы воспитанный человек, но принял он меня по-дружески, и беседа у нас прошла без всяких осложнений. Но результат меня в некотором роде разочаровал. Сын у генерала действительно был. Правда не от жены. Это была давняя романтическая связь. Генерал лишь недавно узнал о его существовании, а узнав стал очень интересоваться его жизнью и переживать за него. Короче говоря, опять тупик. Хотя нечто любопытное генерал П.. мне все-таки рассказал. Как следовало из его рассказа, генерал М… иногда отпускает своего шофера, садится за руль сам, и совершенно один, без охраны, куда-то уезжает. Возвращается обычно через три — четыре часа в приподнятом настроении. Забавно подумал я. У него что передача сведений врагу делает настроение праздничным. Мы организовали за генералом круглосуточную слежку. Но и тут вытянули пустышку. У пятидесятилетнего генерала оказался страстный, прямо-таки юношеский, роман с молодой врачихой из госпиталя. А вся конспирация объяснялась тем, что законная жена генерала служила здесь же в штабе.

Куда же идти дальше? Вот в чем вопрос? Хотя в последнее время меня не покидало ощущение, что разгадка этого дела находится совсем рядом со мной. За время работы разведчиком я научился чувствовать враждебный взгляд даже спиной. Может кто-то скажет, что это ерунда, но это тем менее это истина. Моя бабушка, деревенская колдунья, умела сама и научила меня, как заставить идущего человека споткнуться, пристально глядя ему в спину. К стыду своему скажу, что научившись так делать, в детстве я очень любил забавляться этим. Так вот, во время моих визитов в штаб, я иногда чувствовал на себе такой взгляд. Только не сумел, к сожалению, определить его источник. Весь последующий вечер и почти всю ночь я сидел и размышлял, но так ни к чему не пришел. Открытие пришло ко мне во сне. Истина казалась невероятной, но я решил проверить.

Приехав в штаб, я пошел побеседовать с последним из генералов, но честно беседа с ним уже меня мало интересовала. Я знал, что он не враг, просто невольный помощник врага. Задав генералу И…несколько вполне невинных вопросов, я стал расспрашивать о его воспитаннике. Во время Курской битвы генерал подобрал четырнадцатилетнего мальчишку, оборванного и раненого в руку. Генерал И… был одиноким, потерял семью во время войны, и оставил мальчишку в качестве сына полка. По словам мальчика он был беженцем, жил в одной из деревень Курской области. Поговорив еще немного с генералом чтобы не заострять разговор на его воспитаннике я вышел из кабинета.

В приемной я встретил воспитанника. Мы поздоровались и на выходе из кабинета я почувствовал тот самый враждебный взгляд. Еле сдержался чтобы резко не оглянуться. Это несомненно насторожило бы опытного агента, а этот мальчик безусловно был таким. И я думаю он был все-таки старше, чем казался. Дальше все было уже делом техники. Пацана взяли под круглосуточную опеку мастера своего дела и результат вскоре появился.

Парень встречался с девочкой Настей. Девочка Настя ходила, как красная шапочка в сказке к леснику, который оказался радистом. Вскоре всю троицу мы арестовали. Лесник и Настя раскололись быстро. Лесника было решено использовать в радиоигре с немцами. Что касается подобранного генералом И… мальчика Миши, тот оказался настоящим озлобленным фанатиком, все попытки поговорить с ним разбивались как волны о скалы. Помучившись с ним, я передал его в СМЕРШ. Все равно для радиоигры с противником он был не нужен.

Так прошла моя первая операция в качестве контрразведчика.

3